Mad Love (1935) Karl Freund. 
Острые романтические позывы Фройнда-режиссёра не тайна – они давали о себе знать уже в “The Mummy“. Но там он лишь творчески доработал канву Брэма Стокера – уроженец Богемии, помнится, был оператором американской экранизации самого известного произведения этого писателя: КФ ополноцветил мрачные оттенки, вколов недюжинную дозу трагичности в легенду о многовековой любви чудовища к красавице (благодаря чему “сладенький” ”Dracula” Копполы апеллирует больше к картине Карла, нежели к версии Браунинга). В своём втором хоррор-опыте (перерыв съели мюзиклы и комедии) он, что называется, “пережал”. 
 В оригинале, т.е. в романе Мориса Ренара, как и в последовавшем фильме Роберта Вине ”Orlacs Hände” (1924), жуткая линия гениального пианиста Орлока, которому после аварии пересадили руки гильотинированного преступника – ведущая. Фройнд же корректно увлёк её на дальний план, сделал из линии любовный треугольник и поставил во главу угла актёра-беспредельщика Питера Лорре, чей больной перформанс выходит абсолютно за все рамки тогдашнего представления об игре в очередном голливудском ужастике. Безумную в своей безответности лав-стори создатель “Мумии”, отбросив ложную скромность, и занёс в заглавие, дав вещи именно такое имя, а не, к примеру, “Блади дактор Гогол”. 
Добавлю: после злостного перегиба Карлу Фройнду пришлось пересесть с режиссёрского кресла обратно за камеру, где он вскоре и обрёл счастье – если под счастьем можно подразумевать премию “Оскар” за операторское искусство (”The Good Earth“). Приятному событию предшествовало событие совсем уж нерадостное: в возрасте всего-то 37 лет от пневмонии умер Колин Клайв. Исполнитель роли Стивена Орлока знаком широкой кинопублике как Виктор Франкенштейн из классической дилогии Джеймса Уэйла (”Frankenstein“, “Bride of Frankenstein“).