… фильм почти 20-летней давности. Отображена и заря перестройки, и вообще наш российский раёк. А чего стоят диалоги Вл. Вардунаса типа:
_ Ну скажите мне, почему у нас такая большая страна и ничего нет?
_ А потому что страна большая. Вот ты возьми Голландию. Страна маленькая?.. А всё есть. А у нас - ПРОСТОРЫ…

          … да и не только. Игра С. Донцова и В. Михайлова.

 ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ образ Кербабаева, созданный, вероятно, непрофессиональным актёром Асанкулом Куттубаевым.

     Ну уж про Композитора, летающего с крыши дома на самодельных крыльях (А. Заливалов - он же - композитор фильма) не упомянуть нельзя. Это рефрен.

А форма! Семь частей:
1. Источник. Andante con dolore
2. Трещина. Allegretto
3. Крыша. Agitato
4. Крылья. Burlesco
5. Без воды. Patetico
6. Во тьме. Poco a poco morendo
7. На взлёт. Grandioso
        И это - дебют полнометражной картины у Юрия Мамина. Особенно порадовало эффектное использование “Вальса” Равеля в финале. Такого прорыва Морису Равелю и не снилось. 
     Можно сказать, эпическое полотно. Первая премия на Первом кинофестивале кинокомедий “Золотой Дюк” в Одессе.
Есть подозрение, что он не устареет, несмотря на атрибутику своего времени…

Bin-jip (Пустой дом) напомнил мне Приглашение на казнь Набокова.
Тэ-сук тоже выскользнул из жизни прямо с подоконника, но в отличии от Цинцината Ц, не закоренел в гносеологической гнусности, а пошел себе со своей девушкой прямо по воздуху. Никакой тебе пленницы-души в темнице, снимания халатов и грудных клеток. На эшафоте вовсе не обязательно раздваиваться. Если встать на него вдвоем, эшафот обернется домашними весами с отметкой 0 для мира сего.

   «КОНТРАКТ РИСОВАЛЬЩИКА» (The Draughtsman's Contract) Великобритания, 1982, 107 мин.
Режиссер Питер Гринуэй.
В ролях: Энтони Хиггинс, Джанет Сьюзмен, Энн Луиз Лэмберт, Хью Фрейзер, Нил Каннингэм.    

     ”Контракт рисовальщика” можно сравнить с паззлом. Оценить весь замысел можно только тогда, когда последняя часть единого целого ложится в отведенное ей место. Однако, как понять, что ты складываешь, если исходная картинка отсутствует? Получается, что ты собираешь нечто такое, о чем ничего не знаешь, но тем интереснее поиск, ведь конечный итог будет совершенно неожидан.

Контракт, заключенный между художником мистером Невиллом и графиней Херберт становиться рамкой определяющей правила поведения для всех обитателей усадьбы графа Херберта в течение 12 дней, за которые будут созданы 12 рисунков дома, парка, аллей и т.д. дабы усладить взор главы семейства. Условия этого контракта весьма причудливы, но мистер Невилл, страдающий изысканной разновидностью болезни под названием снобизм, не подозревает что тщательная фиксация реальности, как в карандаше, так и в условиях контракта, не придаст действительности статичность. На белоснежных листах картона проступаю идеальные по форме парки, лужайки усадьбы, каждый вновь возникший предмет занимает свое место. Отображая чьи-то сапоги, рубашки и лестницу, приставленную к окну, Невилл не замечает, как реальность теряет свою однозначность и приобретает новую трактовку. С подачи дочери графини миссис Тельман художник интерпретирует имеющиеся у него фрагменты паззла в картину будущего убийства графа, что вскоре и происходит. Медленно развивающийся сюжет, компенсируется великолепным визуальным, словесным и музыкальным оформлением. Чего стоит уподобление длинных речей супруга его же длинным белоснежным бриджам но, увы, и в первых, и, во-вторых, нет смысла. Наверное, для того, что бы понять этот фильм надо быть весьма образованным человеком. Варианты вроде: история любовных и политических интриг на фоне английских пейзажей 17 века, банальны и не продуктивны. “Контракт рисовальщика” можно пересказать минут за 5, но разобраться, что же изображено на паззле который собирал, почти два часа мне не удалось.

Что может быть больнее, чем воспоминания о потерянном счастье? Только осознание того, что и боль эта не вечна. «Вспомнить, удержать, сохранить» – повторяющиеся попытки героев Алана Рене, блуждающих около одной и той же темы: памяти. «Как и ты, я способна изо всех сил бороться с забвением. Как и ты, я забыла», – говорит героиня фильма «Хиросима – любовь моя»; «Вы помните», – постоянно вопрошает мужчина в картине «В прошлом году в Мариенбаде» «Нет, я ничего не помню», – отвечает ему женщина.

Эта фраза в судебном заключении… она погибла «из-за сердечной доброты». Такое в правду бывает. Для меня весь этот фильм – метафора, перефраз. Ничего реального, казалось бы, хроники психиатрической больницы. Психические расстройства Бэсс происходят, наверное, с каждым, правда чуть раньше, где-то в раннем подростковом возрасте: когда первая любовь, ты к тому же эгоист, владелец своего объекта. У нее этот процесс затянулся. Типичный ДВР (дитя верующих родителей). Все мы понимаем, что она ограничена в своем развитии, девочка эмо какя-то, Горлум из Властелина Колец, блин: сплошь эмоции, никакого интеллекта. Существо, которое не может выжить в современном мире, потому что пастырь церкви все решал до сих пор за нее. Но – добрая, хоть к ране прикладывай, всех залечит, живая, настоящая, без спецэффектов. Она попала в сказку с Яном, они трахались – и это событие для нее, переворот, она вышла замуж, ей дали разрешение. Это ребенок, его психика всегда была под присмотром какой-то общины, поэтому она выросла неспособной к анализу, самоанализу, аналитически мозг напрочь отключен, она не личность, не способна принимать решения самостоятельно и выбирать свой собственный путь в жизни. Ей повезло с Яном, но так как есть только Бог Всемогущий, значит, он все решает в ее жизни, она не властна, жертва. Очень удачное сравнение – Ян калека в теле, а душевная калека – Бэсс.
Вот за что я ненавижу секты, общины, и детей, выращенных в парниковых религиозных условиях, не способных быть личностью и доверять только «Богу» (тем более, что не все члены общины толком знают, кто такой этот самый Бог, у каждого своя трактовка), а не собственным мозгам, интуиции, аналитическому полушарию своей башки.

Откуда есть пошли современные киномонстры? Или я наконец-то понял почему в Кинг Конге обезьяна и почему такая большая :-). Не то чтобы меня это сильно волновало, но любопытно было.

Сэр Артур Конан Дойль - да, именно в его воображении они родились и “увидели свет” в “Затерянном мире” в 1912 году. Ну а на экране появились благодаря техническому новаторству Уиллиса О’Брайена в первой и все еще лучшей экранизации литературного первоисточника. Он потом доведет свою технику до совершенства в первой же экранизации Кинг Конга через 8 лет.

Несмотря на очевидную неуклюжесть - монстры напоминают оживших кукол - фильм имел грандиозный успех. Они же по сути и являются главными героями фильма, а не люди.

Почему? - Это к психологам - а мы про обезьяну ;-), кстати о сюжете - он до непристойности напоминает кинг-конгов, начиная с драк динозавриков, и заканчивая его пробегом по городу и крушением всего и вся.

Вот он прототип, обезьяно-человек, по своему обаятельный в своей отвратительности:

Потом он изрядно “подрос”, породил кингконггениаду и остальных киночудищ.

Примечательна одна деталь в мелодраматической составляющей, которая похоже полуавтобиографична.

Конан Дойль женился второй раз после смерти первой жены.

“Я выйду замуж лишь за того, кто не побоится посмотреть в лицо смерти” - бросила в лицо молодому человеку его девушка, что и послужило стимулом отправиться на поиски монстров вместе с эксцентричным Челленджером.

Но красивые слова оказались не более чем девичьей прихотью, и по возвращении он узнал, что она успела выйти замуж за клерка, прослужившего всю жизнь в конторе. Он соотв. мучался вопросом выбора, т.к., до возвражения влюбился в другую - похоже что-то подобное переживал и автор, т.к., узнал вторую жену задолго до смерти первой.

Скриншоты, и здесь

7/10

Novecento (1976) Bernardo Bertolucci. 
Скачкообразный эпик, в котором вовсе не судьба главных героев показана через судьбу народа - наоборот, история Толпы параллельно конкурирует с хрониками отдельных субъектов, в финале занимая положенное ей первое место. Острым индивидуальностям 
(а ведь эти персонажи подкреплены исключительными харизмами Роберта Де Ниро, Дональда Сазерленда, Лауры Бетти, Берта Ланкастера) в картине дан бой. Все они - либо люди случайные, либо сволочи, либо безвольные сволочи. Они - как красивые фигуры из песка, тающие под напором народного прилива. В жизни таких “героев” нет места 
героизму. За них всё делает Народ, по-партизански отвоёвывая фильм. И только один “рождённый в 1900-м” - Ольмо с лицом Депардье - способен стать уполномоченным Народа, и, в конце концов, слиться с ним до полного растворения своей бесполезной индивидуальности.
Добавлю: люди с развитой зрительной памятью заметят сходство тронутого бродяги, спасшего Ольмо от расправы, с солдатиком из дебюта ББ “La Commare secca” - это и 
впрямь один и тот же актёр, некто Allen Midgette, имеющий в активе десяток ролей - из 
них 4 у Бертолуччи; играл у Энди Уорхола, а потом и Энди Уорхола.

Сложно адекватно относиться к экранизациям любимых книг, тем более, когда они (экранизации) не удаются. Роман Ремарка “Триумфальная арка” одно из моих любимейший литературных произведений, потому было очень любопытно посмотреть фильм. Увы, надежды не оправдались.

Во-первых, подбор актеров. Жоан Маду воплощает Ингрид Бергман, что весьма не плохо. Однако на протяжении всего фильма чувствуется, что великая шведка пытается из всех сил соответствовать каким-то правилам, причем эти правила явно не прописаны в романе. Ей бы надо играть любовь, любовь обреченную, любовь случайную и потому дважды обреченную, словом то, что в книге, а на экране мы видим героиню, которая со своими сантиментами мешает взрослым мужчинам оказывать активное сопротивление фашизму. Роль доктора Равика исполняет Шарль Буайе - это минус, огромный такой минус. В энциклопедии кино про него написано следующее. “Обладатель эффектной внешности, великолепной фигуры и бархатного голоса, он идеально подходил на романтические роли в приключенческих картинах, например, в 1929 сыграл в фильме “Капитан Фракасс” (Le Capitaine Fracasse), но чаще актера занимали в салонных драмах в амплуа неотразимых любовников”. И это доктор Равик? Великолепная фигура и бархатный голос? Во-вторых, книга начинается со встречи Равика и Жоан. Эта встреча определяет развитие сюжета, именно встреча двух надломленных людей, вокруг которых рушиться мир, а они просто не находят сил оказать этому сопротивление, выступает ключом к пониманию важности всех последующих событий. Жоан в любви к Равику находит спасение от самоубийства, а потом, потеряв его, пытается утешиться, заставляя квартиру шикарной мебелью купленной на деньги любовника. Равик, благодаря любви к Жоан освобождается от состояния отчужденности, непричастности ко всему происходящему, он начинает чувствовать, а не просто исполнять долг. Встреча двух героев вот начало настоящей истории. А, что в фильме, какой там первый кадр? Нам сразу же демонстрируют ужасное лица Хааке увиденное Равиком в витрине парижского кафе, затем крупные планы пыток Равика и Сиббилы, и, наконец, торжественное обещание главного героя о мести. Только после этой топорной пропаганды Равик встречает Жоан и ты понимаешь, что она ему как-то мешает, не до нее сейчас обладателю великолепной фигуры и бархатного голоса. Бедная Бергман тоже соображает, что она вроде, как ни к месту, режиссер снимает антифашистское кино, а не какие-то сентиментальные сопли, и все, даже слово кальвадос не способно воскресить былой трепет от прочитанных страниц. В-третьих, два с небольшим часа не вмещают весь объем книги и события, которые не окрашены антифашистскими настроениями, а их большинство, просто остаются за кадром. Однако есть и положительные моменты. Прежде всего, Бергман, ближе к финалу, в некоторых эпизодах ей удается наполнить происходящее настоящими эмоциями, причем весьма неоднозначными, тревожащими такими, злорадными. Вторым положительным моментом является то, что фильм черно-белый, он словно заполнен тенями и полутенями, которые скрывают лица героев, иногда романтично обрисовывают их профили, накладывают многозначительность на то, что в цвете было бы пустым и плоским.
“А сейчас дочка я научу тебя, как играть всяких сумасшедших певичек, а то мало ли что, может, доведется в каком-нибудь “Синем бархате” сыграть. Вот так надо спрашивать: “Ты хочешь меня ударить?”

Примерно так надо петь про голубые звезды, только не на русском.

А это я просто отдыхаю от плохого кино.

Мадам, вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего время терять?

Да, главное что хорошо кормят, а после премьеры у немецких родственников отсижусь.

.

Режиссер: Бертран Блие 1978

В ролях: Жерар Депардье, Патрик Деваэр, Кароль Лор, Мишель Серро, Жан Ружери, Ритон, Элеонор Херт, Мишель Бон, Лилиана Ровере, Сильви Жоли
Оператор: Жан Пензер
Сценарист: Бертран Блие
Продюсер: Поль Клодон
Монтажер: Клодин Мерлен
Композитор: Франц Шуберт, Жорж Делерю, Вольфганг Амадей Моцарт
Художник: Эрик Мулар
Костюмы: Мишель Серф

Премии и награды:

1979 - ОСКАР
1979 - СЕЗАР

«Когда ты попросил меня сыграть роль Рауля, инструктора автошколы в картине «Приготовьте носовые платки», Рауля, который хочет обеспечить правами всех людей, чтобы все сели за руль, я внезапно испытал желание сесть на велосипед. Я сказал себе, что у Рауля должно быть огромное сердце, сердце велогонщика. Велогонщики и боксеры – самые мужественные люди на свете. Они могут стерпеть любую боль, взять на себя любую вину, не жалуясь и не хныча. Эти люди – само благородство. Сердце чемпиона так же прекрасно, как мозг ученого. Вот я и подумал, что, потренировавшись, обладая большим прекрасным сердцем, я не ударю в грязь. Но, господи, Бертран, когда ты заводишься, приходится идти за тобой. А ты всегда заводишься, вот в чем проблема. Иначе и быть не может».

Жерар Депардье «Украденные письма»

Если читать аннотации к этому фильму, то фильм можно уже не смотреть – настолько они дурацкие. Так, кстати, происходит с большинством фильмов Блие – как только прокатчики не извращаются, чтобы передать суть дела. Впрочем, сам режиссер немало им в этом помогает: как только ни пересказывай ситуацию, все в словах почему-то выходит дрянь, ибо в качестве персонажей Блие интересуют исключительно люди с повышенным уровнем мудачества в голове. В общем, его интересуют люди.

Фильм стартует с классической для Блие ресторанной сцены (см. также «Вечернее платье») – за столиком ссорятся супруги. То есть, муж высказывает жене все, что он думает по поводу выражения ее лица, весьма отстраненного, а жена употребляет салат. Потрясающая любовная сцена на одного актера – в фильме вообще много потрясающих по напряженности любовных сцен, при том, что постельных сцен как таковых либо сцен, шокирующих натурализмом, в фильме практически нет (и это отдельная тема).
Рауль (Жерар Депардье) пытается хоть как-то растормошить свою жену Соланж (Кароль Лор), которая почти весь фильм играет растение:
- Я люблю тебя, Соланж.
- Я тебя тоже люблю…
- Я понимаю, тебе надоела моя морда. И я не могу тебя в этом обвинить…
От ее меланхоличного взгляда можно сойти с ума, что он и делает. Направляется через зал ресторана к незнакомцу, посматривающему на его жену:
- Если ты сумеешь заставить ее улыбнуться, рассмеяться – я твой друг на всю жизнь.
Собственно, он предлагает свою жену Стефану (Патрик Деваэр) в любовницы.

Блие любит сталкивать людей лбами до зеленых искр, до крепкого треска. Вот так, не с того, ни с сего, в жизнь Стефана, любителя литературы и классической музыки, преподавателя физкультуры в коллеже в Бетюне, врывается ненормальная пара – влюбленный муж и его эмоционально мертвая, не могущая забеременеть жена. И надо видеть глаза Деваэра, почти изжевавшего тренерский свисток, когда он понимает: влип, не отвертеться – и глаза Депардье за решеткой стадиона: «Ты нужен нам…»

Блие довольно жесток к женщинам в своих фильмах. В «Вальсирующих» героиня телесно фригидна, в «Приготовьте носовые платки» - фригидна душевно, в «Вечернем платье» - редкая сука. От обвинения в антифеминизме и шовинизме его может спасти только то, что, во-первых, он не менее жесток к мужчинам, а во-вторых, избирая героиней какую-нибудь дрянь, он умудряется пропеть аллилуйю женщине вообще устами своих героев. Чего стоит только проповедь Рауля над спящей женой, проповедь, обращенная к Стефану: «Посмотри, как бьется жилка у нее на горле… разве можно покинуть такого хрупкого человека?» Стефан, увлекшись безумием Рауля, пропадает в этой тьме с головой – ибо любовь заразительна – и вот он встречает Соланж с поезда, ведет в свою квартиру – с благими намерениями помочь ей забеременеть. И вопрос не в том, что вечером в баре он, обнимая Соланж, звонит Раулю: «Мы очень скучаем… когда тебя нет, мы думаем только о тебе» (и крупный план лица Депардье, несущегося в машине по ночному шоссе в Бетюн, так и не дослушавшего разговор), а в том, что, поняв тщетность своих усилий ее развлечь, Стефан задумчиво признается:
- Знаешь, у нас неприятности…
- Какие?
- Похоже, я тебя люблю.
- Я тебя тоже люблю.

Она произносит эту фразу чисто автоматически. Она перестала улыбаться уже давно, ничто ее не развлекает, не веселит. Ей все равно, кто с ней в постели – муж, Стефан, сосед-бакалейщик, который тоже оказывается втянут в эту гонку вооружений… Ее парни не могут решить, чья сегодня очередь сделать ее счастливой:
- Соланж, ты помнишь, с кем из нас ты спала прошлую ночь?
- А в чем проблема?
- Да ты с кем спать-то хочешь?
- А ничего, если я буду спать одна?

Кароль Лор (Соланж) - воистину великолепное растение. Она спит, ест, иногда разговаривает, она смотрит матовыми темными глазами сквозь собеседника, она механически прибирается в квартире, и вяжет – постоянно вяжет, как дышит. И свитерами, выполненными в одном цвете и фасоне, как хамелеон – слюной, обволакивает своих мужчин. Проще говоря, она их метит.
У нее – род нервных припадков, во время которых она задыхается, теряет сознание. Врачи не могут ей помочь. Это недомогание подробно описано еще у Мазуччо, на это недомогание указывает и Стефан, тыча пальцем себе в живот: «У нее вся болезнь – вот здесь. Забеременеет - и все пройдет». Что-то есть неуловимо знакомое в облике Соланж – видимо, облик цивилизации, человечества как фригидной женщины носится в воздухе, и первый раз получает отражение литературно в Революции («Леди Л.» Ромена Гари) и Лили («Пляска Чингиз-Хаима») лет за пятнадцать-двадцать до блиевского фильма. Они вообще родственны, Блие и Гари – человечностью и жестокостью. Впрочем, в отличие от Гари, Блие дает этой женщине шанс – Соланж излечится благодаря роману с гениальным подростком Кристианом, встреченным ею в летнем лагере, где подрабатывает Стефан.

Дальше – внимание – особая тема. Тринадцатилетний Кристиан (Ритон) совершенно неподражаем. Что стало в дальнейшем с этим подростком, в кого он вырос, как продолжилась, если продолжилась его кинематографическая карьера? И как умудрился Блие снять что-то подобное в 78-м году, не заслужив обвинения в порнографии? А между тем, несмотря на острый сюжет, ничего нечистого в картине нет. Шокирующего, провокационного – более чем, но ничего отвратительного. Блие, собственно, исходит из понимания жизни как секса, поэтому ему нет нужды показывать мясо, чтобы что-то пояснить. Сцена, когда Кристиан наблюдает за спящей Соланж, когда он рассматривает в ней женщину, впервые оказавшись в такой непосредственной близости от объекта своих мечтаний – Кристиан, которому «надоело быть ребенком, потому что за меня всегда все решают люди менее компетентные, чем я» - эта сцена полна самого высокого напряжения.
- Когда мне будет восемнадцать, Вам будет…
- Молчи. Поцелуй меня.
А глаза мальчишек в привилегированном интернате, куда родители отправляют Кристиана, где он ночью рассказывает обитателям общей спальни о своей фантастической победе – производит великое посвящение в легенду о женщине…

Мужской дуэт фильма Депардье – Деваэр прекрасен.
- До тебя у меня не было близких друзей, только Моцарт.
Это произносит Стефан (Деваэр). Любопытно, что, несмотря на сходственность актерского трио с «Вальсирующими» (первоначально, по замыслу режиссера сниматься должна была Миу-Миу, а не Кароль Лор), теперь и ведущий, и более брутальный, и физически сильный – Патрик Деваэр. Он даже фактурно, по фигуре кажется мощней, чем был в «Вальсирующих». Депардье, напротив – патологически внутренне хрупок и нежен. В Жераре есть некая сумасшедшинка, отличная от, в общем-то, трагического, как показала жизнь, крейзи-сдвига Деваэра, которая, при различном способе розжига ситуации, дает ему возможность играть все – от маньяка-убийцы («Инспектор-разиня») до нежно влюбленного. Депардье в этой роли беззащитен до идиотизма. Они с Деваэром образуют странную пару «партнеров по браку», когда мужская дружба не имеет ничего общего с гомосексуальностью, но повязана на мощном психоментальном родстве.

В конечном итоге, Рауль залепил Соланж оплеуху, она рыдает, Рауль тут же берет ее в объятия – утешать. Деваэр (ключевая фраза):
- Черт, где мой носовой платок? – и принимается вытирать глаза плачущей Кароль Лор.
Она отворачивается от него, и тогда он бережно промокает слезы на лице Депардье.

Моцарт олицетворяет любовь. Весь саунд-трек фильма – это классика, которую так любит Стефан. Блестящая сцена сумасшедшей импровизации Рауль – Стефан о воскресшем Моцарте, который бродит ночью по улицам, присушиваясь к собственной музыке. Но Моцарт, которому с такой полнотой отдается Стефан, как Рауль – любви, не всемогущ, а женщина, для счастья которой они затратили такую бездну времени и чувств, вовсе не заслуживает ни одного из этих двух мужчин, и вот они, уже вышедшие из тюрьмы, стоят у ограды чужого дома – оттуда льется мелодия.
- Это не Моцарт.
- А что это?
- Я не знаю, что это, но это не Моцарт.

Это мелодрама от первого до предпоследнего кадра. Предпоследний кадр – пустая гостиная матери Кристиана, ее портрет и рояль, отец Кристиана в инвалидном кресле и в свитере, связанном Соланж, и – горничная в этом доме, беременная Соланж, пожравшая, как паук, трех мужчин, мальчика и его мать.

Картина - обладатель “Оскара” и “Сезара” 1979 года объект интересной рецензии питерского критика, драматурга и поэта Илоны Якимовой. Поскольку она широко известна в прискорбно узких кругах, хочу познакомить уважаемых сообщников с ее заметками по поводу этого отличного фильма. Также еще одна ее рецензия, размещенная в Сети:

ОПАСНЫЕ СВЯЗИ/ LES LIAISONS DANGEREUSES
Канада - Франция 2003

Интересно как фильм может погружать в себя… книга тоже может погружать… но когда читаешь книгу, ты сам себя погружаешь… с её помощью… а фильм… как река… ты можешь смотреть на ней, стоя на берегу… можешь плыть против течения… искать доводы, критиковать… а можешь плыть по течению… и смотреть в небо… слушать себя, свои чувства… и река становится средством доставки .. к тому месту, где ты еще не был… хотя думал о нем… ну не то, чтобы действительно думал… но частицы его… этого места… в тебе уже были…

Вот, собственно, одно из таких мест…