“Мисcис Робинсон, вы пытаетесь соблазнить меня, не так ли?” - одна из ключевых фраз в фильме.

Да она пыталась, но не столько ради этого, сколько чтобы отомстить, вернее сделать вопреки правилам социума из-за следования которым и собственной неосторожности у нее когда-то не сложилась жизнь.

Они встретились на вечеринке по поводу окончания главным героем колледжа, так похожие в своей асоциальности. Benjamin Braddock (Dustin Hoffman) не знал еще чего он хочет в жизни, но точно не того, что у большинства других. Mrs. Robinson (Anne Bancroft), взрослой замужней женщине, происходящее также было неинтересно, поскольку она разочаровалась и в личной жизни и в общественных ценностях.

Дальше события развиваются так что Benjamin во чтобы то ни стало решает женится на … ее дочери. Что ввиду проишедшего не представляется возможным. Для законопослушного обывателя конечно же, какой была скажем Mrs. Robinson в молодости. Какой смысл следовать правилам социума если нет счастья? И главный герой доказывает, что казалось бы невозможное возможно, если в это верить и несмотря ни на что идти к своей цели.

Но мне кажется что главное обаяние фильма даже не столько в этом. А в том, что главные герои, оказавшись в ситуациях, в которых другие спиваются, увлекаются наркотиками, накладывают на себя руки, и т.д. (ненужное зачеркнуть :-)), ведут себя весьма жизнеутверждающе и энергично :-).

И все это происходит на фоне музыки Саймон и Гарфанкел - легкой, романтической, и немного грустноватой. Из-за чего Mrs. Robinson скорее сочувствуешь и понимаешь, нежели презираешь и ненавидишь, хотя казалось бы второе более ожидаемо.

Для Mike Nichols'а это был второй фильм на ту же тему, дебютировал он тоже ставшим весьма известным “Кто боится Вирджинии Вульф”.

9/10

А ведь если вдуматься, Профессор, Писатель и Сталкер - это не три разных человека, а ОДИН. Лирический герой, если угодно.

Рациональная оболочка - Профессор. Что-то кричащеее, страдающее где-то глубоко внутри - душа, Сталкер. И рефлексирующий циничный посредник - Писатель…

Душа рвётся туда, где чудо. “Счастье для всех, даром - и пусть никто не уйдёт обиженным…” Рацио не верит в чудо, боится чуда, да и не происходит с ним чудес - ведь каждому воздаётся по вере его. И посредник, всё уже видевший, всё принимающий и ничего не касающийся, бесплотный, бестелесный. Вот и мясорубка пропустила его - ему ведь всё равно. “А почему не вечно?”

Сколько раз в детстве я пытался понять, кто я? Ведь есть что-то и от Профессора, и от Писателя, и от Сталкера есть. И понадобилось много лет, чтобы осознать, что это эта троица неразделима, что каждый из них по отдельности неполноценен, что только вместе они - человек, личность - сложная, противоречивая, живая.

Гениальный всё-таки фильм…

Mondo cane (1962) Gualtiero Jacopetti, Franco Prosperi. 
С течением времени, снисходительного к “хорошим” (примитивная условность термина лишь оттеняет его устойчивость) фильмам, многоприбыльный, особенно для документального кино, ”Мир собак” избавился от налёта сенсационности, от шелухи шока у самых первых зрителей, и уж тем более от засевшего в анонсах дистрибьюторов грифа “совершенно скандально”. Осталось ровно то, что и замышлялось сворой авторов, по их собственным признаниям, противопоставивших своё творенье поделкам изрядно порозовевшего неореалистического жанра: остроумно и нахраписто снятое ревю нравов на базе сравнительного анализа культур - притом совсем не в пользу “цивилизованных” европейцев. Впрочем, истинным концептом картины всё-таки видится до поры робкая и аккуратная ирония закадрового нарратора (ступенчато прогрессирующая: в “Mondo cane 2” это уже жёсткий, обиженно-насмешливый сарказм, в “африканских” лентах GJ и FP “Africa addio” и “Addio zio Tom” - целенаправленная соцкритика). 

Женская сексуальность, неуправляемая деструктивная женская сексуальность, может трансформироваться в нечто, разрушающее обьект своих желаний.

Благодаря чему этот низкобюджетный b-movie стал коммерческим хитом и обьектом для подражания?

Своим первым и лучшим фильмом два “американца” Jacques Tourneur и Val Lewton изобрели психологический триллер, т.е, такой в котором на экране создаются условия, даются намеки, а дальше все происходит в голове зрителя. Причем со зрителем как бы дразнятся - вот вроде бы намек, что главная героиня таки превратилась в пантеру, а вот другой намек что вроде бы и нет, то ли это была просто совсем другая, “реальная” пантера, то ли “показалось”.

Ну и третья причина на мой взгляд это визуальная атмосферность фильма (Nicholas Musuraca) - такой себе нуар в жанре ужасов.

Ограничения b-mobiе (сроки & бюджет) с одной стороны пошли на пользу - минимализм и простота - с другой стороны навредили - “плоский” сюжет, и “спецэффекты” на уровне студенческой короткометражки.

Любителям классики вообще, а жанра ужасов в частности, рекомендуется.

7/10

PS. Здесь скриншоты (правда не особо передающие визуальную атмосферу фильма), здесь диалоги, и вот еще любопытная рецензия.

Christmas in July (1940) Preston Sturges. 
“Боги из машин” летают в лентах Стёрджеса беспрестанно - словно голуби, чередой выпархивающие из рукавов волшебника. Только действие начинает “горчить”, режиссёр (меж тем, урождённый Эдмонд Байден) тотчас проводит воображаемое интерактивное голосование среди зрителей, и так уже получивших по полной от самоидентификации с главными героями - и вновь отдаёт фантастическому вожжи. Конечно, это нехитрое дело для человека, позиционирующего себя как одного из производителей “утешающего” кино, более чем знакомого повязшим в Депрессии американцам. Но, наперекор “усыпителю нации” Капре со своими чисто прагматичными сказками, экранизация Американской мечты от ПС, учитывая, что каждый второй разговор в ней - о деньгах, обнаруживает внутри залежни того неприкрытого гуманизма, ради которого, возможно, и затевался весь сыр-бор, свободно расплетающий сюжет о необычайном выигрыше.
Добавлю: хотя данный факт не имеет никакого отношения ни к фильму, ни к личности ПС, но - именно его мамаша и подарила Айседоре Дункан тот самый злополучный шарф.