Пляжи, купальни
Наверное, у каждого человека есть хотя бы одна книга, песня или фильм, который никому не нравятся, а ему нравятся. Ну, хоть убей. Вот любит нормальный во всех других отношениях Иван Иванович Иванов остров Кергелен или святителя Вассиана Рыло и все тут. И никто не может понять, почему. У меня тоже есть предмет единоличной любви — кинолента Иштвана Сабо “Фильм о любви”. Никто ее не любит кроме меня. Ну, хоть тресни. Есть у меня знакомые фанаты “Груза 200”, есть поклонники иранского кино. Есть даже последователи фильма “Алеша Птицин вырабатывает характер”, а вот фанатов киноленты “Фильм о любви” нет ни одного. Пока, нет. А я не знаю, почему даже самые бывалые синефилы игнорируют предмет моего культа! Имя режиссера всем известно, ДВД имеется в любом крупном киноотделе Москвы, а сам фильм изыскан как поэзия Мандельштама.

Я мечтал о таком фильме. Я долго искал такой “среднеевропейский”, медиативный фильм, равноудаленный от всех крайностей кинематографа. Я придумал этот золотисто-коричневый образ Европы середины ХХ века и хотел найти его воплощение на экране. Этот образ у меня сложился после случайного прочтения рассказа забытого венгерского писателя Ивана Манди. Сочинитель этот, в свое время, выдвигался, кстати, на Нобелевскую премию по литературе. Один из его рассказов был переведен на английский и назвался “By the pitch” (“на краю футбольного поля”). Но, о Манди потом, а сейчас о фильме.

Фильм начинается с того, что молодой человек по имени Янчо садиться в поезд, чтобы встретится с девицей по имени Катя. Встретится после десятилетней разлуки. Катя в разгар венгерской революции 1957 года села на каурого коня и ускакала из Будапешта в Лион. Через 10 лет Янчо едет к Кате, к главной, а может и единственной своей любви своей жизни. Хотя история встречи-разлуки достаточно печальна для того, чтобы комок подступил к горлу, не в этом суть фильма. В нем есть нечто больше, чем безнадежная сладость “Шербрукских зонтиков”.

Итак, Янчо едет в вагоне поезда через лучезарную Европу, смотрит на зеленые луга и снежные горы. Едет, смотрит. Едет, смотрит… и теряется в переулках памяти. Магия его воспоминаний прямо по Прусту оживляет прошлое. Вереница образов неспешно вылезает в настоящее, заполоняет собой все пространство фильма и окончательно побеждает Время. Прошлое, будущее, настоящее исчезают, перемешиваются. Появляются старые фотокарточки, тупость и подлость немецких девушек, снежные горки, “Янчо+Катя=любовь”, санки, посиделки эмигрантов, катки, морские пляжи, мертвые лошади на улице, парижские вокзалы, невинные поцелуи в прохладном подъезде, решение совета отряда о снятии пионерки Яноши с поста звеньевой, автоматы ППШ, подземный ход в Америку и рыбка в ванне.
Так в комнатах воспоминаний и на море настоящего развивается история этой любви. Развивается медленно, через школьные дразнилки, через детские обиды, через прикосновения мизинчиков, через недозволение греховного наслаждения, развивается невпопад и напрасно прямо к своему завершению. Катя уезжает в разгар восстания, когда неизбывное “нельзя” вот, вот станет неизбывным “можно”

Прошло десятилетие и долгожданная встреча заканчивается расставанием. Катя и Янчо изменились, а на карте Европы для их любви не осталось больше места. Катя уезжает в Англию, выходит замуж. Янчо заводит семью в Венгрии. У обоих дети, “работы”, “новые прекрасные миры” и последнее письмо Кати. До того, как я увидел финальную сцену в почти одноименном фильме Кесльевского, для меня эпизод со снежной горкой в фильме Сабо оставался самыми выдающимся изображением любви во всем мировом кинематографе.

После “Фильма о любви” я безуспешно пытаюсь найти в венгерском кино что-то близкое по степени воздействия. Пока не могу. Ни “Красные и белые” Миклоша Янчо, ни “Таксидермия” Палфи, ни знаменитая трилогия “Мефисто”, “Полковник Редль”, “Ханусен” и структурно близкий “Отец. Дневник одной веры” того же Сабо близко не приблизились.
А Иван Манди всю жизнь писал мало кому нужные тексты о городских чудаках. В рассказе “На краю футбольного поля” главный герой – помешавшийся на футбольной статистике болельщик. В “Кино былых времен” – кинокритик, обклеивший всю комнату фотографиями звезд немого кино. И так, далее. Самый же выдающийся его текст – повесть — “Пляжи, купальни”. Каково же было мое удивление, когда увидел Манди в фильме Сабо в роли доктора! И это была его единственная роль! Манди умер в 1995 году. Вскоре его имя было почти окончательно забыто даже у литературоведов. Манди умер, а я посмотрел и обомлел. Я подумал, быть может, “ненужное” кино и есть самое нужное кино, поскольку оно обращено не к миллионам, а к тебе одному, и если “такое” ненужное все-таки пробирается до тебя через годы, через тысячи людей, то оно пробивает тебя насквозь и становиться самым нужным в мире, единственным и родным.
“Если бы я протянул руку к дому, то дотронулся до ноги или руки Кати потому, что здесь Катя и море. И даже, если я закрою глаза — всегда море. Если меня не будет здесь, здесь будет море, песок и рука Кати, а захочу и закрою глаза – передо мной улица Дюзолта, дом дяди Хакла, номер на воротах, четыре буквы на белой, эмалированной дощечке – “18’” или может “19”, не вижу точно номера. Никак не могу разобрать номер, как бы мне ни хотелось. Я смотрю сейчас на дом и вижу тетю, хотя тетя уже умерла 2 года тому назад. Вижу, как выходит дядя Хакл, чтобы запереть ворота. Я заглянул в сад, увидел палки со стеклянными шарами, и я вижу витрину магазина с массой мелких, фарфоровых безделушек, которые не продаются. Но тот, кто смотрит сейчас на дом, может разглядеть дом и достать до подоконника, и я открываю глаза и передо мной спокойное море и Катя”.

“Воскресный Христос.”

Как говорит сам режиссер трагедию этого фильма не сравнить с трагедиями отдельных людей. Но фильм просто запретили, его материалы чудом сохранили работники киностудии. Только в 1987 году фильм был выпущен. В принципе очень многие фильмы на постсоветском пространстве постигла такая же участь. Но когда начинаешь смотреть этот фильм то закрадывается сомнение в том насколько хороши те самые идеологи, которые отвечали за выпуск на экран – все же очень кажется, что они просто маразматики. Да есть обнаженные, но если снимают первобытные племена, то ведь не просят же одеть костюмы так как мы – культурные люди – приемлем только нашу норму. В начале просмотра очень четко складывается впечатление, что это обычная фантастика, с неким замахом на интеллектуальность формулировок и речей. Как обычно по прошествию времени, фантастика не выдерживает критики и может рассматриваться только как некая карикатура. В прочем редкие фантастические фильмы не смешны, в том самом будущем, которое они описывают. Но что же идеологи? Да, будущее общество показано идеологически неверно. Нет главенствующей идеи социализма, а какие-то мелкие человеческие страхи неуверенности показываются главным планом – это совсем человек не социалистического и тем более не коммунистического будущего, хотя в то время от всепланетарной революции уже и отказались. Но у героев вполне родные имена – и это, наверное, и было самым неправильным.

Но дело в другом: начало фильма лишь вступление в абсурдный (наверное, так и думали идеологи от кино) мир будущего. И не так важно точность и технические составляющие будущего. Там все также живут люди. И эти люди только теми самыми техническими средствами отличаются от нас, вообще от людей вне времени. И дело оказывается в другом.

Анджей Жулавский строит аллюзию на судьбу Иисуса Христа. О чем догадываешься только в самом конце — так не похожа версия, жизни мессии от того что пересказано из уст в уста поколениями. Пришелец из Земли смог победить самого большого врага этих людей, он также узнал самого себя. Он был удивлен тем, что рассказывали ему “темные” туземцы с новой колонии. Но, сделав нужное он оказывается не нужен, т.к. угрожает сложившемуся порядку. А порядок не смеет менять и мессия. Поэтому его возносят на крест. Побежденный им, страшные зверь беседует с ним… Фильм заканчивается. И остается только догадываться, как “темные” туземцы назвали смерть пришельца с Земли. Есть ли теперь у них поклонение этому сыну небес. Ведь с мертвым можно делать все что угодно. Можно воскресить, можно слагать легенды. Можно сказать, что его смерть была шагом победы над темными силами.

–Марек восресен.
–Воистину воскресен.

* — 1987 год, в котором фильм был восстановлен.

Образец прекрасного и чистого кино, оставляющего ощущение щемящей грусти и нежности. Фильм-воспоминание, фильм-настроение, построенный на взглядах и жестах, полутонах и улыбках, каждый кадр которого словно соткан из чего-то воздушного и эфемерного, не смотря на то, что герои его вполне живые люди, очень земные и понятные. Наверное, такое впечатление потому, что речь идет о прошлом и залито оно мягким светом утреннего солнца, когда наивность еще не глупа, а надеждам позволено не знать границ. Однако, смотрящему в прошлое из настоящего рассказчику известно о дальнейшей судьбе героев гораздо больше, чем им самим, поэтому наивность и лучезарность их существования приобретает трагический оттенок, интонационно так точно передаваемый нейтральной вроде бы музыкой Микаэла Таривердиева, являющейся таким же равноценным персонажем в фильме, как и действующие герои.
Бездонное небо, бескрайнее море, впереди, кажется, вечность. It is used along with diet and exercise. Prescription medicine that helps lower blood sugar levels in people with Type 2 diabetes. Cheap Actos Consumer information about the medication PIOGLITAZONE - ORAL (Actos), includes side effects, drug interactions, recommended dosages,ACTOS is used in the management of type 2 diabetes (also known as non-insulin Pharmacological studies indicate that ACTOS improves sensitivity to insulin inOrder Aricept. generic actos. Это та счастливая вечность, которая возможна только в юности, до тех пор пока не закончится внезапно. Это «внезапно» останется за кадром, но мы будем знать о нем из лаконичных титров, в которых время от времени будет говориться о том, что произойдет с тем или иным героем в дальнейшем, а пока на экране почти бессюжетная история о троих друзьях, закончивших школу как раз на кануне Великой Отечественной войны и призванных комсомольской организацией поступать в военное училище.

(Володя - Евгений Стеблов)
К слову, не смотря на комсомольцев-активистов и горячих партийных деятелей, в фильме Калика нет и намека на дежурную линию ура-патриотизма и «воспитания молодежи» - они всего лишь фон и катализатор тех событий, которые неторопливо разворачиваются на экране: каждый из друзей принадлежит к разному кругу провинциальной «черноморской» общественности и вокруг того как семья каждого из них воспримет известие о планах собственного чада и строится костяк сюжета. Проще всего будет серьезному идеалисту Володьке (Евгений Стеблов), отец которого погиб, а мать состоит в партии и носит форму – просто будет ему, но не его матери, которая лишь посторонними воспринимается как человек с железными нервами и партийным билетом вместо сердца, на самом же деле это всего лишь уставшая женщина, с немым ужасом принимающая выбор сына. Всего лишь одна фраза, но говорит о ней ВСЕ: на известие сына о его отъезде в военное училище, она после недолгой паузы интересуется: «Ты уже когда-нибудь брился?». Пока он со счастливой улыбкой грезит о будущем, она практически в кадре старится на несколько лет и план их лиц чередуется с нарезкой фрагментов хроник Третьего рейха, кострах из книг, фашистских знамен. Вертлявый и манерный Сашка, любитель Вертинского, отпрыск едва ли не анекдотических еврейских папаши и мамаши (невероятно харизматичный Николай Досталь, известный в дальнейшем больше как режиссер, а не актер) терпит истерики родителей и изобретает гениальнейшие манипуляции на грани с моральным шантажом для того, что бы в итоге получить их разрешение на свое обучение в военном училище, а заодно и повлиять на родителей Витьки (Михаил Кононов), которые, как люди простые, прибегают к наиболее простому методу – их чадо печально ходит с фингалом под глазом.

(Сашка - Николай Досталь)

(Витька - Михаил Кононов)

Но даже и это на втором плане, на первом же последние дни перед началом взрослой жизни – робкая влюбленность, нелепая ревность, широко распахнутые глаза, взирающие на мерцающий экран в маленьком кинотеатре (скользящая по лицам зачарованных зрителей камера невольно вызывает ассоциацию с аналогичным эпизодом в «Амели», только здесь, конечно, совсем другая история), подтаявшее на солнце мороженое…
Фильм полон колоритнейших персонажей, от которых невозможно отвести глаз: вот жестянщик, поддавшийся смутному томлению достает откуда-то форму морского капитана и, облачившись в нее, красиво ухлестывает за приехавшей отдыхать на море красавицей

(Ефим Копелян и действительно восхитительно красивая Эльза Леждей), которая, впрочем, прекрасно все понимает, но считает данный обман не самым страшным в отношениях с мужчиной, а вот рафинированный красавец-гитарист Джон Данкер, днем рассекающий по пляжу вместе с заграничной красоткой, но бросающий томные взгляды на юных провинциалок (в

:::: В четверг, 24 апреля, в клубе Гоголь :::: Подробнее о мероприятии здесь

:::19.00:::
Мультфильмы Ивана Максимова
Туннелирование. Интерпретация притчи о двух лягушках, попавших в кувшин со сметаной. Одна из них, помнится, утонула, а другая сбила сметану в масло.
Ветер вдоль берега. Забавная лирическая история о нелегкой судьбе приморской деревушки, страдающей от сильного ветра
Медленное бистро. Долгое ожидание официанта в кафе.
Болеро. Он – своя собственная путеводная звезда, вращающаяся по кругу.
Провинциальная школа. Один день в небольшой деревенской школе. Бедняга учитель спрашивает, сколько будет 2X2, но эта задача, кажется, слишком сложна для молодых монстров
5/4. Черно-белый фильм, снятый в жанре абсурда и черно-белого юмора под впечатлением от “TAKE FIVE”
Слева направо. Набросок, в котором заключена идея всеобщей трансформации и суеты сует.
Подробнее о кино сдесь >>>>
:::20.00:::
Весна, лето, осень, зима … и снова весна (Spring, summer, fall, winter… AND spring); Южная Корея - Германия, 2003, 103 мин. Режиссер: Ким Ки-Дук. В ролях: O Янг-су, Ким Чон-хо, Сео Че-кун, Ким Янг-мин
В безмятежном горном краю, где жизнь подчиняется ритму природы, по озерной глади дрейфует пагода. Ее обитатели - старый монах-целитель и его юный воспитанник, и хотя от Высшей Истины старика отделяет лишь бренная оболочка, он не в силах предотвратить грядущие события, как никому не дано обратить вспять смену времен года. Весной немногословный мудрец объяснит 6-летнему мальчику тяготы долга служителя веры. Наступит лето, и 16-летний юноша, познав любовь и разлуку, покинет учителя. Придет осень, и 30-летний ученик вернется к наставнику, чтобы смыть с души грех убийства. Зима встретит 40-летнего мужчину, вновь обживающего опустевшую пагоду. Он ждет весну, когда начнется новый цикл жизни, древней как мир и непредсказуемой, как судьба…
Эта возвышенная драма - самый поэтичный фильм радикального Ким Ки-Дука (”Самаритянка” - приз “Серебряный медведь” на кинофестивале в Берлине-2004; “Береговая охрана”; “Адрес неизвестен”; “Плохой парень”; “Реальный вымысел”; “Остров” - приз кинофестиваля в Венеции-2000), наполненный вдохновляющей атмосферой умиротворения и пронзительной мыслью о бесконечности бытия, который был восторженно принят на престижных международных фестивалях. В этом красивом и изысканном фильме уникального художника южнокорейского кино блистательно сыграли Ким Янг-Мин (”Адрес неизвестен”), Парк Джи-А (”Береговая охрана”) и сам Ким Ки-Дук. 

Подробнее о клубе (адрес клуба, страничка в инете, карта, фотки)
Вход бесплатный. Количество посадочных мест ограничено.
Резерв столов по адресу: design@t-design.ru 

 Родоначальник мировой анимации и укротитель тараканов

23 апреля. 3-я среда. ГЭЗ-21 (Лиговский 53). 20.00 Вход: 50 р.
Секция «МультиНепульти»

ИНОЕКИНО представляет показ:

Владислав Старевич. Избранные мультфильмы (1912 -1934).

19 апреля в 19:30 в киноклубе Театра “Практика” состоится показ
кинокартины “Паника в Нидл Парке” (The Panic in Needle Park) (реж. Джерри Шатцберг, 1971, 105 мин., США)

В ролях: Аль Пачино, Китти Уинн, Алан Винт, Кейл Мартин

Жестокий и реалистичный фильм о наркоманах и страшных последствиях этой пагубной болезни. Достоверная игра Аль Пачино и Кити Уинн. Уинн удостоена приза за лучшую женскую роль на кинофестивале в Канне (1971 год).
Самый жесткий, самый правдоподобный фильм о наркоманах.

Модератор: АНТОН МАЗУРОВ – кинокритик, дистрибьютор. Родился 21 ноября 1968 г. в Москве. Учился в Московской Медицинской академии им. Сеченова. В 1998 году окончил киноведческое отделение сценарно-киноведческого факультета ВГИК (мастерская Лидии Алексеевны Зайцевой и Лилии Хафизовны Маматовой). Работал в Центральном Музее кино, кинообозревателем «Независимой газеты». Публиковался в журналах «Искусство кино», «Видео АСС», «Premiere» (Россия), «OM», «Меню удовольствий», «Total Film», «Play», «Итоги», «Кинопарк», в газетах «Русский телеграф», «Независимая газета», «Action!», Газета.ру, YTRO.ру, Arthouse.ру, «Время МН», «Сегодня» и др.
В 1998-2000 гг. – директор по PR и рекламе прокатной компании Творческое содружество «Ист-Вест» (ныне — UIP). С 2000 г. – креативный директор российской кинопрокатной компании «Cosmopol Film Distribution» (ныне — ООО «Кино без границ»). С 2004 г. – вице-президент, креативный директор российской прокатной компании «Кино без границ» и ее учредителя – шведской кинокомпании «Maywin Media AB».
Один из авторов манифеста арт-хаусного проката в России «ПРОЕКТ 35».

Адрес театра “Практика”: г. Москва, м.Пушкинская,м.Тверская,м.Маяковская, Трехпрудный переулок 11/13 стр.1
Вход в арку с ул. Б.Козихинский пер., д.30

Телефон для справок: 699-44-92